БУЛАТ ОКУДЖАВА

НОЧЬ ПОСЛЕ ВОЙНЫ

Ничем тебя в памяти не превозмочь,

Первая послевоенная ночь.

Отгремели салюты, сник закат,

Улеглось победное торжество.

Но не спит, но по городу ходит солдат...

Это что за бессонница водит его?

Играет оркестр в старом саду.

Как много невест в этом году!

Холодное тело трубы обхватив,

Трубит музыкант забытый мотив.

И просится в сердце мелодия та,

Мигает фонарь, как единственный глаз,

Кружатся невесты, плывет темнота...

С разлуки их молодость началась.

Безногие люди сидят на скамье,

Они не хотят говорить о войне,

Лишь вслед мне упрямо и долго глядят:

«Откуда такой невредимый солдат?»

И молча грустят и вздыхают незло;

«Здорово мальчику повезло...»

А мальчик по саду идет стороной,

Мальчик, выращенный войной,

Две морщинка у рта горьки-горьки,

И пылью пропитаны сапоги.

Где он ни шел? По каким городам?

Полосатых верст подсчитать невмочь,

А сколько он мучился и страдал,

Пока не нахлынула эта ночь,

Ночь удивительной тишины,

Первая ночь после войны!

                                         1955

ПЕСЕНКА О ЛЕНЬКЕ КОРОЛЕВЕ

Во дворе, где каждый вечер все играла радиола,

Где пары танцевали, пыля,

Ребята уважали очень Леньку Королева

И присвоили ему званье короля.

Был Король, как король, всемогущ. И если другу

Станет худо и вообще не повезет,

Он протянет ему свою царственную руку,

Свою верную руку – и спасет.

Но однажды, когда «мессершмитты», как вороны,

Разорвали на рассвете тишину,

Наш Король, как король, он кепчонку, как корону,

Набекрень, и пошел на войну.

Вновь играет радиола, снова солнце в зените,

Да некому оплакать его жизнь,

Потому что тот Король был один (уж извините),

Королевой не успел обзавестись.

Но куда бы я ни шел, пусть какая ни забота,

(по делам или так, погулять),

Все мне чудится что вот за ближайшим поворотом

Короля повстречаю опять.

Потому что на войне, хоть и правда, стреляют,

Не для Леньки сырая земля.

Потому что (виноват), но я Москвы не представляю

Без такого, как он, короля.

                                                            1957

ПЕСЕНКА О СОЛДАТСКИХ САПОГАХ

Вы слышите, грохочут сапоги,

И птицы ошалелые летят,

И женщины глядят из-под руки?

Вы поняли, куда они глядят?

Вы слышите: грохочет барабан?

Солдат, прощайся с ней, прощайся с ней...

Уходит взвод в туман-туман-туман...

А прошлое ясней-ясней-ясней.

А где же наше мужество, солдат,

Когда мы возвращаемся назад?

Его, наверно, женщины крадут

И, как птенца, за пазуху кладут.

А где же наши женщины, дружок,

Когда вступаем мы на свой порог?

Они встречают нас и вводят в дом,

Но в нашем доме пахнет воровством.

А мы рукой на прошлое: вранье!

А мы с надеждой в будущее: свет!

А по полям жиреет воронье,

А по пятам война грохочет вслед.

И снова переулком – сапоги,

И птицы ошалелые летят,

И женщины глядят из-под руки...

В затылки наши круглые глядят.

                                                 1957

ДО СВИДАНИЯ, МАЛЬЧИКИ

Ах, война, что ж ты сделала, подлая:

Стали тихими наши дворы,

Наши мальчики головы подняли –

Повзрослели они до поры,

На пороге едва помаячили

И ушли за солдатом – солдат…

До свидания, мальчики!

Мальчики,

Постарайтесь вернуться назад.

Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,

Не жалейте ни пуль, ни гранат

И себя не щадите,

и все-таки

Постарайтесь вернуться назад.

Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:

Вместо свадеб – разлуки и дым!

Наши девочки платьица белые

Раздарили сестренкам своим.

Сапоги – ну куда от них денешься?

Да зеленые крылья погон…

Вы наплюйте на сплетников, девочки!

Мы сведем с ними счеты потом.

Пусть болтают, что верить вам не во что,

Что идете войной наугад…

До свидания, девочки!

Девочки, постарайтесь вернуться назад.

                                                         1958

ПЕСЕНКА О ПЕХОТЕ

Простите пехоте,

Что так неразумна бывает она:

Всегда мы уходим,

Когда над Землею бушует весна.

И шагом неверным

По лестничке шаткой

Спасения нет.

Лишь белые вербы,

Как белые сестры глядят тебе вслед.

Не верьте погоде,

Когда затяжные дожди она льет.

Не верьте пехоте,

Когда она бравые песни поет.

Не верьте, не верьте,

Когда по садам закричат соловьи:

У жизни и смерти

Еще не окончены счеты свои.

Нас время учило:

Живи по-походному, дверь отворя…

Товарищ мужчина,

А все же заманчива доля твоя:

Весь век ты в походе,

И только одно отрывает от сна:

Куда ж мы уходим,

Когда над землею бушует весна?

                                                  1961

ПЕСНЯ О МОСКОВСКИХ ОПОЛЧЕНЦАХ

К. Симонову

Над нашими домами разносится набат,

И затемненье улицы одело.

Ты научи любви, Арбат,

А дальше – дальше наше дело.

Гляжу на двор арбатский, надежды не тая,

Вся жизнь моя встает перед глазами.

Прощай, Москва, душа твоя

Всегда-всегда пребудет с нами!

Расписки за винтовки с нас взяли писаря,

Но долю себе выбрали мы сами.

Прощай, Москва, душа твоя

Всегда-всегда пребудет с нами!

                                               1969

МЫ ЗА ЦЕНОЙ НЕ ПОСТОИМ

«...Песню к кинофильму «Белорусский вокзал» я писал по заказу. Ко мне обратился режиссер Андрей Смирнов и попросил написать песню для его фильма. Мне хотелось выполнить его просьбу, и я стал пробовать. Далеко не сразу, но у меня появилась первая строчка:
​Здесь птицы не поют, деревья не растут...
​Появилась и мелодия. Ее я не собирался предлагать, я знал, что над музыкой к фильму работает замечательный композитор Альфред Шнитке. Но под эту мелодию мне было легче сочинять. Я приехал на студию. Был Смирнов, был Шнитке и еще несколько человек из съемочной группы. И стоял в комнате рояль.
​Я говорю: «Вы знаете, у меня вместе со стихами попутно родилась мелодия. Я вам ее не предлагаю, но мне как-то легче под нее вам эти стихи исполнить». Очень робея и конфузясь перед Шнитке, я стал одним пальцем тыкать по клавишам рояля и дрожащим от волнения голосом петь. Пою, а они сидят все такие мрачные, замкнутые... Еле-еле допел до конца, говорю: «Ну, музыка, конечно, не получилась, но слова, может быть, можно...»
​Смирнов говорит: «Да, конечно, не получилась...» И вдруг Шнитке встает: «А по-моему, даже очень получилась, спойте-ка еще раз». И тогда я, ободренный неожиданной похвалой, ударил по клавишам и запел уже смелее. И все стали подпевать, и когда допели, то оказалось, что песня всем понравилась...».

А. Смирнову

Здесь птицы не поют,
​Деревья не растут,
​И только мы, плечом к плечу, врастаем в землю тут.
​Горит и кружится планета,
​Над нашей родиною дым,
​И, значит, нам нужна одна победа,
​Одна на всех – мы за ценой не постоим.
​Нас ждет огонь смертельный,
​И все ж бессилен он.
​Сомненья прочь. Уходит в ночь отдельный,
​Десятый наш, десантный батальон.
​Едва огонь угас –
​Звучит другой приказ,
​И почтальон сойдет с ума, разыскивая нас.
​Взлетает красная ракета,
​Бьет пулемет, неутомим,
​И, значит, нам нужна одна победа,
​Одна на всех, мы за ценой не постоим.

Нас ждет огонь смертельный,
​И все ж бессилен он.
​Сомненья прочь. Уходит в ночь отдельный,
​Десятый наш, десантный батальон.
​От Курска и Орла
​Война нас довела
​До самых вражеских ворот…
​Такие, брат, дела.
​Когда-нибудь мы вспомним это
​И не поверится самим,
​А нынче нам нужна одна победа,
​Одна на всех, мы за ценой не постоим.
​Нас ждет огонь смертельный,
​И все ж бессилен он.
​Сомненья прочь. Уходит в ночь отдельный,
​Десятый наш, десантный батальон.

                                                                1969

***

А мы с тобой, брат, из пехоты.

А летом лучше, чем зимой.

С войной покончили мы счеты…

Бери шинель – пошли домой.

Война нас гнула и косила.

Пришел конец и ей самой.

Четыре года мать без сына…

Бери шинель – пошли домой.

К золе и пеплу наших улиц

Опять, опять, товарищ мой,

Скворцы пропавшие вернулись…

Бери шинель – пошли домой.

А ты с закрытыми очами

спишь под фанерною звездой.

Вставай, вставай, однополчанин,

Бери шинель – пошли домой.

Что я скажу твоим домашним,

Как встану я перед вдовой?

Неужто клясться днем вчерашним?

Бери шинель – пошли домой.

Мы все – войны шальные дети,

И генерал, и рядовой

Опять весна на белом свете…

Бери шинель – пошли домой.

                                                   1975

Ах, что-то мне не верится, что я, брат, воевал.

А может, это школьник меня нарисовал:

Я ручками размахиваю, я ножками сучу,

И уцелеть рассчитываю, и победить хочу.

Ах, что-то мне не верится, что я, брат, убивал.

А может, просто вечером в кино я побывал?

И не хватал оружия, чужую жизнь круша,

И руки мои чистые, и праведна душа.

Ах, что-то мне не верится, что я не пал в бою.

А может быть, подстреленный, давно живу в раю,

И кущи там, и рощи там, и кудри по плечам...

А эта жизнь прекрасная лишь снится по ночам.

                                                              1987

Өтінемін күте тұрыңыз