ЛЕОНИД МАРТЫНОВ

СЛЕД

А ты?

Входя в дома любые –

И в серые,

И в голубые,

Всходя на лестницы крутые,

В квартиры, светом залитые,

Прислушиваясь к звону клавиш

И на вопрос даря ответ,

Скажи:

Какой ты след оставишь?

След,

Чтобы вытерли паркет

И посмотрели косо вслед,

Или

Незримый прочный след

В чужой душе на много лет?

                                           1945

* * *

И вскользь мне бросила змея:

– У каждого судьба своя! –

Но я-то знал, что так нельзя –

Жить, извиваясь и скользя.

                                           1949

* * *

У ночи – мрак,

У листьев – шум,

У ветра – свист,

У капли – дробность,

А у людей пытливый ум

И жить упорная способность.

И мы живём…

Но дело в том,

Что хоть и властны над собою,

Но в такте жизненном простом

Бывают всё же перебои.

Не можешь распознать врага

И правду отличить от лести,

И спотыкается нога

Как будто и на ровном месте.

Но лишь

Оступишься вот так –

И всё на место станет разом:

И шум листвы, и свет, и мрак.

И вновь навеки ясен разум!

                                             1951

СВОБОДА

Я уяснил,

Что значит быть свободным.

Я разобрался в этом чувстве трудном,

Одном из самых личных чувств на свете.

И знаете, что значит быть свободным?

Ведь это значит быть за все в ответе!

За все я отвечаю в этом мире –

За вздохи, слезы, горе и потери,

За веру, суеверье и безверье.

Я должен делать так, по крайней мере,

Поскольку сам уже ничем не связан

И стал, как говорится, вольной птицей.

Всему и всем я помогать обязан

Освободиться!

Освободиться!

Разве это просто?

Не говоря уже о человеке,

Который ищет помощи, опоры,

Чтоб сдвинуть с места всяческие горы

И обуздать бушующие реки,

Не говоря уже о человеке,

И сами горы возглашают часто,

Что от безлюдья стонут их ущелья,

И сами реки тоже просят моста

И изнывают от бескорабелья.

Шипит пустыня, что под нею море,

До коего столь просто докопаться;

Легко ли все ж какой-нибудь Сахаре

В одних песках купаться и купаться?

Давно пора покончить с этим адом!

И в то же время

Близко, где-то рядом,

Атлантика бушует неустанно

И повествуют острова пространно

О бешенстве другого океана,

Который хочет их бесследно слопать.

Да океан ли только, в самом деле?

Я вижу пепел, чую дым и копоть,

И пот, и кровь на истомленном теле.

И я употреблю свою свободу,

Чтоб острова на воздух не взлетели,

Материки не провалились в воду

И целые миры не опустели.

Бороться буду я за все живое,

И должен я со всеми столковаться,

И каждому хочу лишь одного я:

Действительно

Свободы

Добиваться!

                                                1948, 1957

ЛЮДИ

Люди,

В общем,

Мало просят,

Но дают довольно много.

Люди

Многое выносят:

Если надо - ходят в ногу,

Устают, недоедают,

Но уж если взрыв за взрывом, -

Этот ад надоедает

Даже самым терпеливым.

Люди,

В общем,

Мало знают,

Но они прекрасно чуют,

Если где-то распинают

И кого-нибудь линчуют.

И тогда творцов насилья

Люди смешивают с пылью,

Сбрасывают их со счёта.

Не по людям их работа!

Люди,

В общем,

Мало верят

В заклинанья, в пентограммы,

А своею меркой мерят

На фунты и килограммы,

И на ярды, и на метры.

Счет иной еще не начат.

Люди,

В общем,

Незаметны,

Но довольно много значат!

                                          1958

* * *

Невозможно

Жить на белом свете

И кружить лишь по своей орбите,

Не вникая ни во чьи дела,

Будто где-то на иной планете

Погибают женщины и дети

И в набат гудят колокола.

Невозможно жить на белом свете,

Не вникая ни во чьи дела!

                                                 1959

* * *

Много еще неясности

И там и тут.

Всяческие опасности

Нас стерегут.

Но я не заметил ненависти

К себе нигде, –

Надо лишь откровенно вести

Себя везде;

Надо лишь неизменно идти

Тропой своей,

Чтобы и через стены пройти

С толпой друзей;

Надо самозабвенно грести

Своим веслом,

Так, чтоб всю пену ненависти

С волны снесло –

В бешеном мире зыбкости,

Где бьют в глаза

Брызги соленой жидкости:

Кровь, пот, слеза!

                                  1962

* * *

Со смерти

Все и начинается,

И выясняется тогда,

Кто дружен с кем, кто с кем не знается

И кем земля твоя горда.

И все яснее освещается

Кто прав, кто – прах, кто – раб, кто – знать...

А если смертью все кончается,

То нечего и начинать!

                                    1971

Өтінемін күте тұрыңыз